Любовь

«Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь»
(1-е Иоанна гл. 4 ст. 8)
Когда я, молодая мать, впервые поняла, что у моего ребенка жар, уже вечерело. Муж был в командировке, родных и друзей в этом городе у нас не было, я осталась одна с ребенком, а впереди была длинная зимняя ночь. Ребенок плакал, я носила его на руках, нежно прикасаясь своими щеками к его пылающим щечкам, как бы желая впитать их жар в себя. В тот миг для меня ничего не было драгоценней на земле, все мое материнское естество излучало такую любовь и нежность, мне казалось, что и дыхание у нас было одно. Ребенок согрелся у моей груди и уснул. Я уложила его в кроватку, опустила ладонь, чуть – чуть касаясь его лобика, и сама превратилась в слух, готовая отреагировать на любой его шорох. Я стояла над колыбелькой, готовая собственным телом закрыть его от всех бед этого мира. Ребенок спал, я всматривалась в его личико, боясь стуком собственного сердца помешать ему. Я прободрствовала у кроватки всю ночь. И наутро, о чудо, ребенок проснулся здоровым! Врач успокоила меня, что у малышей такая высокая температура часто случается.
Хочу рассказать в пример еще один случай материнской любви.
Как-то, еще до замужества, я совершила дальнюю поездку. Я заняла свое место в автобусе, отбросила спинку кресла, удобно устроилась у окна, готовая созерцать пейзажи за окном, когда в автобус вошла молодая женщина с плачущим ребенком на одной руке и с тяжелой сумкой в другой. Несколько женщин протянули свои руки к ребенку, предлагая матери подержать его, но она поспешила сказать: «Нет, нет, он ни к кому не пойдет». Она прошла и заняла соседнее со мной кресло. Малышу было, где-то около трех лет, он плакал, все пытались успокоить его, я ему тоже приветливо улыбалась, но он смотрел на меня недоверчиво и крепко держался за мать. Автобус отправился, но от моего прекрасного настроения не осталось и следа. Ребенок капризничал, то вставая, то садясь. На мать жалко было смотреть, она, уставшая, изо всех сил старалась угодить ребенку, предлагая ему то яблоко, то печенье, то воду. Мне пришлось уступить ей место у окна, чтоб хоть как-то успокоить ребенка. Пассажиры вскоре позасыпали в своих креслах, а моя поездка превратилась в муку от такого беспокойного соседства. Вскоре мое дружелюбие перешло в недовольство после того, как ребенок несколько раз больно дернул меня за волосы, хватаясь за спинку кресла. И потом я видела, что он просто избалован. А когда он бросил яблоко, и мать ласково попыталась его урезонить, он, рассердившись, хотел ударить ее по лицу. Мать перехватывала его ручонку, но он, злясь, что ему не удается дотянуться до ее лица, вновь и вновь, превратившись в злого зверька, настойчиво тянулся к ее глазам. Мое раздражение возросло в негодование, и во мне что-то злобно потребовало: «Да шлепни ты его!». Но она как бы услышала и, виновато улыбаясь, сказала: «Он у нас переболел, и мы чуть не потеряли его».
Я не знаю, кто вырос из этого мальчишки, но эта материнская терпеливость запомнилась мне.
И вот еще одно наблюдение. Как-то в обеденный перерыв я сидела в сквере на лавочке. Ко мне подошла женщина с мальчиком лет семи, и на вопрос: «Не помешаем?», я ответила: «Садитесь, пожалуйста». Но невольно я оценила эту женщину. Она была невысокого роста, коренастая и некрасивая. Но меня поразила та нежность и любовь, которая была между ними. Мальчик ее ласково называл: «Мамочка». Из их разговора я поняла, что у них есть и папа. Мальчик был очень воспитан, он говорил: «… можно, когда папа придет с работы …? «… ты разрешишь мне …?». Они ушли, держась за руки, а я устыдилась своего первого впечатления, потому что поняла: эта некрасивая женщина счастливей многих гордых красавиц. Для ее мальчика нет никого прекрасней ее на Земле.
В этих трех откровениях есть общее – это любовь.
«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует,
любовь не превозносится, не гордится,
Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
Не радуется неправде, а сорадуется истине;
Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся,
и языки умолкнут, и знание упразднится»
(1-е Коринфянам гл. 13 ст. 4-8)
Кто научил нас любить?
Тогда, оставшись один на один с больным ребенком, я интуитивно окружила его, укрыла его своей любовью. Тогда я не знала и не верила в Бога. Но теперь в постоянном благодарении знаю, что как я, простерши над ребенком руки, излучала из своего сердца материнскую любовь, так надо мной стоял Иисус. И хотя я не молилась словами, это делало мое сердце, сжимаясь болью и страданием за моего ребенка. И Он не мог не заметить этой любви и отказать мне в исцелении моего сыночка.
«Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога!»
(1-е Иоанна гл. 4 ст. 7)
Да, и я, не зная Бога, спешила крикнуть: «Да шлепни ты его!» и отказать в простом человеческом счастье женщине только потому, что она некрасива лицом.
Но какая радость, что Иисус Христос не спешит «шлепать», иначе сколько раз я сама была бы отшлепана. И как хорошо, что Он смотрит на сердце, а не на лицо.
И как страшно сегодня слышать, что мать наркоманка выбросила в окно многоэтажного дома ребенка, только потому что он плакал, просил кушать, и его плач раздражал ее.
Не об этом ли времени предупреждал Христос в Псалме:
«Тяжелое, мрачное время настанет,
Но это еще не конец.
народ на народ, брат на брата восстанет,
Забудут, кто мать, кто отец.
Отбросят всю веру, потопчут надежду,
Заморят, угасят любовь.
Как звери начнут нападать друг на друга,
Польется невинная кровь».
(Песнь возрождения №916)
О люди, что случилось с вами?! А все потому, что не знают Господа и не слышат, что Он завещал:
«Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас.
Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»
(От Иоанна гл. 15 ст. 12-13)
Одним из примеров такой любви может служить подвиг Александра Матросова, который своим молодым телом закрыл амбразуру дзота и спас жизнь своим товарищам. Сколько их было таких героев, отдавших свои жизни за светлое будущее других. И мы, живые, отдавая дань их памяти, называем улицы и пароходы в их честь.
А НАШ ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС НА КРЕСТЕ СВОИМ ТЕЛОМ ЗАКРЫЛ ВЕСЬ МИР.
«Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых.
Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решиться умереть.
Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками»
(К Римлянам гл. 5 ст. 6-8)
Пусть не покажется кому-то кощунственным то, что я сейчас скажу. Не были ли многие подвиги совершены в отчаянных, безвыходных ситуациях, когда героев вела ярость благородная и святая ненависть.
И только Иисуса Христа на смерть повела любовь к человечеству.
«Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее;
Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее; сию заповедь получил Я от Отца Моего»
(От Иоанна гл. 10 ст. 17-18)
И если Он, Божий Сын, был послушен заповеди Отца, то тем более мы, люди, должны прислушаться к Его словам.
«Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру»
(К Римлянам гл. 12 ст. 9)
«Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон»
(К Римлянам гл. 13 ст. 8)
Поспешим отдать Ему свои благодарные сердца, и Он наполнит их Своею Любовью.
«Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее,
Ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем»
(К Римлянам гл. 8 ст. 38-39)
Да благословит вас Господь.

ЛюбовьПублицистика

Любовь
Публицистика